-- Но, старик, я не вижу никакой бури! Где она? -- изумился вновь юноша. -- Откуда ей взяться? Император Византии помирился с Теодорихом. Епископ Рима назначен самим королем. Князья франков -- ему племянники. Итальянцы под его защитой благоденствуют. Откуда опасность?

-- Да, византиец Юстин уже слабый старик, -- поддержал его человек с мечом.

-- Но его наследник Юстиниан... Вот он... Непроницаем, как ночь, и лжив, как море. Я был с последним посольством в Византии и сделал вид, будто напился вмертвую... Он пристал ко мне и расспрашивал именно так, как будет все выведывать человек, решивший уничтожить готов и захватить Италию. Это так же верно, как то, что меня зовут Гильдебранд.

-- Пусть попробует, -- проворчал брат юного "бога".

-- Верно, друг Гильдебад, пусть попробует. Но он может попробовать, Византия сильна.

Юноша пожал плечами.

-- Сильна! -- уже гневно повысил голос старик. -- Двенадцать лет боролся наш великий король с Византией и -- не победил. Правда, тебя тогда еще не было на свете, -- уже успокоившись, прибавил он.

-- Да, но тогда мы были чужаками в чужой стране. Теперь же Италия -наш дом. И латиняне -- наши собратья.

-- "Дом"! -- горько усмехнулся старик. -- Иллюзия! "Собратья". Хороши союзнички! Эх ты, молодой глупец.

-- Это не мои слова, а самого короля, -- возразил юноша.

-- Да, мне известны и пустые мечты нашего короля. Всегда мы были чужаками здесь. И через тысячу лет нас будут называть варварами.

-- Пусть так, -- кивнул младший брат. -- Но, наверное, стоит и кой-чему поучиться, чтобы перестали называть так.

-- Молчи, Тотила! -- рассвирепел старик. -- Такие же мысли сделались проклятием моего дома.

И, с трудом успокоившись, старик продолжал:

-- Вельхи, римляне -- не братья, а смертельные нам враги. Нужно было перерезать их всех, от младенца до отжившего старика! Король не послушал моего совета! Они вечно будут ненавидеть нас -- и в том их правота.