- А кошка, Алексей Николаевич? Вы забыли про кошку! - перебила Тамара, нарушив все очарование сказки.

- В самом деле, про кошку-то я забыл. Итак, все утихло в крепости. И тогда в громадном погребе, где хранились пузатые глиняные пифосы с отличным крымским вином, вышла на охоту кошка. Мерцая зелеными глазами, она тихо кралась между пифосами. И вдруг увидела мышь! Кошка метнулась к ней, а мышь, пытаясь спастись, прыгнула на крышку пифоса! Он был пуст, время сбора винограда еще не наступило, и мышь провалилась в глубокий глиняный сосуд с отвесными гладкими стенками. Через мгновение туда же рухнула и кошка, не рассчитавшая своих движений в азарте ночной охоты. Теперь ей было уже не до мыши... Им не выбраться из каменного плена: через полчаса прозвучит над горами условный трубный звук, со всех сторон на город бросятся подкравшиеся в темноте вражеские воины, запылают хижины, закричат люди, и пламя охватит крепость...

Алексей замолчал, и все молчали. Костер, в который забыли подбрасывать хворост, догорал, и угли в нем жарко рдели, словно и впрямь остатки какого-то пепелища. А тьма, обступившая нас, казалась тревожной, угрожающей, полной каких-то подкрадывающихся теней и непонятных шорохов.

Умеет он все-таки завлекать своими россказнями!

- Особенно ловко у тебя получилось с кошкой,- как можно снисходительнее сказал я, прогоняя колдовскую тишину. - Стоит она у меня перед глазами ну прямо как живая. И кошка и мышка... Завидная у вас все-таки профессия, братцы гробокопатели! Пожалуй, не уступает астроботанике. Пойди там проверь, что растет на Марсе или как кошка ловила мышку две тысячи лет назад? Любимая профессия барона Мюнхгаузена...

На меня сразу бросились с негодующими воплями с двух сторон. Еле отбился от землеройных фанатиков.

- По-твоему, все это сказочки, игра фантазии, - снисходительно сказал Алексей. - А я могу голову дать на отсечение, что все так именно и было в ту ночь.