После бессвязных приветствий мы еще раз крепко обнимаемся, похлопывая друг друга по спине.

- Ну, а теперь в море, - зовет он, размахивая выхваченными из кармана плавками. - Дайте мне море, я его переплыву!

- Понимаешь, до обеденного перерыва еще час, - нерешительно отвечаю я.

- Что? Ты хочешь уверить меня, что вы соблюдаете здесь какой-то табельный режим и, пачкаясь в земле у самого синего моря, купаетесь только после работы?

Вот всегда так! Почему-то все считают, будто в Крыму можно лишь отдыхать, а работать тут немыслимо. Стоит только сказать, что едешь на раскопки в Крым, как на лицах попутчиков в поезде моментально появляются понимающие двусмысленные улыбки.

- Да, мы здесь работаем даже сверхурочно и умываемся только в свободное от работы время, - твердо говорю я. - Так что можешь один отправляться на пляж, если не хочешь меня подождать.

Мишка хмыкнул, но, кажется, все-таки мне не поверил.

2

(Слово Михаилу Званцеву)

И вы представляете, они действительно соблюдают табель, эти гробокопатели! Роются в земле на берегу моря и даже не оглядываются на его голубые просторы, которые так и манят каждого здравомыслящего человека уплыть в неведомые края. И самый несгибаемый из них, конечно, маэстро А. Н. Скорчинский - просто железный, как кровать. Быть ему профессором, в этом я теперь ни капельки не сомневаюсь.

Красивый и чистенький курортный городок, притиснутый подковой гор к самому морю. Рядом Ялта, Мисхор, Алупка, переполненные отдыхающими. Белые дворцы санаториев, фонтаны, асфальтовые дорожки, с которых дворники немедленно сметают малейшую соринку, благоухающий смолистым ароматом парк у самого моря. Всюду красота и порядок. И только эти ученые кроты портят всю картину. Нарыли повсюду глубоких ям, извлекли из-под земли какие-то грязные камни - и радуются.

- Вот здесь была улица, - торжественно объясняет мне Алешка. - Видишь, даже каменные плитки положены в определенных местах, чтобы можно было переходить ее в дождливую погоду. Жаль только, не дают раскопать дальше, там санаторий. Помехи на каждом шагу.