Одинокий Утес, Келемана и я сидели на крыше перед нашим домом, когда члены совета начали собираться на площади. Я смотрел, как они поднимаются по ступеням кивы, и вдруг с изумлением воскликнул:

- Смотрите: женщина! Что она там делает?

- Тише! Это Поаниу, - ответила Келемана.

- Но разве женщина может быть членом Патуабу?

- Поаниу пользуется такой же властью, как главный шаман или даже сам летний кацик. Она - хранительница священной змеи.

- Священной змеи? А что это за змея? Где она находится? Почему я до сих пор о ней не слышал?

- Тише, не кричи, - перебила Келемана, зажимая мне рот рукой. Мы никогда не говорим о Поаниу и о змее, за которой она ухаживает. Только члены Патуабу знают, где держит она эту змею.

- Но почему?

- Не задавай мне вопросов! - прикрикнула на меня Келемана. - Я не могу тебе ответить. И отец не даст ответа. Даже старшины кланов знают не больше, чем мы. Вот уже много лет, как у Патуабу находится эта змея, о которой заботится Поаниу. Змея им нужна для каких-то церемоний и обрядов.

- Смотри, Поаниу тащит тяжелый мешок, а в мешке, наверно, сидит змея, - предположил Одинокий Утес.

Келемана сердито повернулась к нему, дернула за ухо, потом ласково обняла и приказала молчать.

Члены Патуабу собрались на крыше кивы. Летний кацик спустился в подземелье, чтобы развести священный огонь, и вскоре из отверстия вырвались тонкие завитки дыма. Тогда один за другим члены Патуабу спустились вниз, и до нас донеслось заглушенное пение. Эти древние песни тэва всегда производили на меня странное впечатление. Меня охватила дрожь, захотелось узнать, что делается там, в киве, захотелось стать одним из тех, кто имеет право участвовать в совещании. Я наклонился к Келемане.