Возможно, встречаются и получше священники, чем был наш отец Адольф, но в общине не помнили ни одного, кто внушал бы своим прихожанам такое почтение и страх. Дело в том, что он не боялся дьявола. Я не знаю другого христианина, о котором я мог бы это сказать с такой твердой уверенностью. По этой причине все боялись отца Адольфа. Каждый из нас понимал, что простой смертный не станет вести себя так отважно и самоуверенно. Никто не потворствует дьяволу, все осуждают его, но делают это без дерзости, с долей почтения. Отец же Адольф честил дьявола всеми словами, какие попадались ему на язык, так что невольного слушателя охватывал трепет. Бывало и так, что он отзывался о дьяволе насмешливо и с презрением, и люди крестились тогда и спешили скорее прочь, боясь, как бы с ними не приключилось чего худого. Что ни толкуй, дьявол ведь тоже святой, раз о нем говорится в Библии, а раз это так, его имя тоже не следует называть всуе.

Если уж все говорить, отец Адольф не раз встречался с дьяволом лично и вступал с ним в борьбу. Отец Адольф сам об этом рассказывал, не делая из этого тайны. И он говорил правду; по крайней мере одно из его столкновений с дьяволом подтверждалось вещественным доказательством. В пылу разгоревшейся ссоры он однажды бесстрашно запустил во врага чернильницей, и поныне в том месте, где она ударилась в стенку, в его кабинете осталась чернильная клякса.

Ту же историю рассказывал про себя Лютер, но кто же поверит ему, еретику и лжецу. Сам папа сказал, что Лютер солгал про это.

Другой наш священник был отец Питер, и мы все очень любили и жалели его.