С трибуны политических собраний и университетских кафедр, на банкетах промышленников и банкиров, в школьных аудиториях пропагандировалась идея продолжить начатую Бисмарком политику «железа и крови», создать «мировую империю тевтонского племени». «Наша цивилизация, – призывал один из лидеров пангерманизма, граф Готлиб, – должна воздвигнуть свои храмы на горах трупов, океанах слез, на телах бесчисленного множества умирающих. Иначе быть не может».

Важный шаг на пути осуществления своих целей германские империалисты рассчитывали сделать, добившись победы в первой мировой войне. Под предлогом обеспечения «безопасности» на будущее, предусматривалось расчленение России и отторжение от нее обширных территории (Прибалтики, Польши, Украины, Крыма, Кавказа), подчинение Бельгии, Люксембурга, части северного побережья Франции с прилегающим промышленным районом, приобретение колоний.

Подготовку к тому, чтобы «переиграть» неудачную войну 1914—1919 гг., германские правящие круги начали сразу же после поражения. Хотя в период Веймарской республики свобода действий милитаристов была в какой-то мере ограничена условиями Версальского договора, германские империалисты, охваченные жаждой реванша; упорно создавали экономическую и техническую базу для новой агрессии.

Установление в Германии фашистского режима означало, что монополистам удалось создать такую форму власти, которая давала полный простор их самым необузданным экспансионистским устремлениям.

«Ход политических событий, – писал Крупп Гитлеру 25 апреля 1933 г., – полностью соответствует желаниям, которые лично я и члены правления вынашивали в течение долгого времени».