Все это Линтон сумел передать в условной манере. Зато топор и плаха, чернеющие под медальоном с пятью изображениями, выписаны точно, реалистически.
«„Полярная звезда“, — писал один из современников, — альманах в память Рылеева и Бестужева и их трех несчастных товарищей; на обертке виньетка с их пятью медальонами, которые освещены лучами звезды, восходящей из туч»
Один из русских корреспондентов позже требовал уточнить программу «Полярной звезды»; разум-де не «политическая категория».
«Вам не нравится эпиграф „Да здравствует разум!“ — отвечал Герцен. — А мне кажется, что это единственный возглас, который остался неизношенным после воззваний красных, трехцветных, синих и белых. Во имя разума, во имя света, и только во имя их победится тьма. Оттого-то и не удались все революции, что они шли не под хоругвию разума, а чувства, верований» (XII, 317).
Перевернув титульный лист, мы видим «Объявление» о «Полярной звезде», перепечатанное с отдельного листка.
Затем идет открытое письмо Герцена к императору Александру II, под которым выставлена дата — 10 марта 1855 г.
Большие возможности мирных преобразований, заложенные в самой русской обстановке этого периода, — вот основная мысль письма. Герцен увлечен идеей, что императорская власть, необычайно сильная в России, абстрактно говоря, может без особых препятствий направить свою мощь на «благодетельные реформы».
«Государь! <…> От вас ждут кротости, от вас ждут человеческого сердца. Вы необыкновенно счастливы!» (ПЗ, I, II).