- Так куда же они все-таки пошли?
- А бог их знает! - с притворным смирением отозвался дедок. - Чи вправо, чи влево - не углядел.
Зоолог и трое остальных разобрали лыжи, но поначалу пошли пешком. Снег в лесу, истоптанный гусеницами тракторов, слежался, пожелтел и засорился. Всюду валялись сучки, стояли свежие пни бука и граба. По мере подъема дорожки редели, близ вершины перевальчика исчезли почти все. Только старая и новая лыжня уходили вниз, где за ручьем начинался заповедник. Кажется, Котенко не ошибся в выборе направления, деду не удалось сбить его со следа.
- Вчетвером топали, - сказал один из лесников, внимательно осмотрев лыжню. - Еще морозом не прихватило.
Ручей переходили на лыжах. Вокруг стоял голый лес, ветер тихо и печально посвистывал в ветках ольховника, обивал шишечки. Стало холодней, все надели рукавицы.
Когда поднялись на противоположный склон, покрытый разномастным пихтарником, сверху вдруг накинуло дымком далекого кострища.
- Тихо... - предупредил Котенко и передвинул карабин на грудь.
Лыжня перед ними разошлась веером. Они шли теперь на дымок, застрявший между белых и черных стволов редколесья. Подъем снова сделался круче, но вдруг сломался, и началась плоская ступенька горы, густо заросшая пихтой. Лес широким полукольцом охватил нижнюю часть высокого массива.
Из этого леса прямо на них выкатилась человеческая фигура. Бойко и весело отталкиваясь палками, "охотник" шел по старой лыжне. Он сгибался под тяжестью большого рюкзака за спиной. Короткий обрез болтался на груди браконьера. Уверенный в безопасности, разгоряченный удачной охотой и хорошей дорогой, браконьер не смотрел ни вперед, ни по сторонам. И когда четыре карабина почти уперлись ему в грудь, он еще несколько секунд улыбался, не сумев сразу постигнуть происшедшее. А в следующее мгновение, сообразив, упал вдруг назад, на мокрый и грязный от крови рюкзак с мясом, перехватил обрез, и не успели лесники навалиться на него, как прогремел выстрел, нацеленный не в людей - в небо. В ту же секунду браконьер заработал такой удар прикладом, что только замычал от боли.