- Лебедев, отведешь этого мерзавца до зимовки, - приказал Котенко, а сам уже стал на лыжи. Он спешил. Ведь те, что остались в лесу, слышали выстрел и, конечно, ударились в глубь долины.

- Кого стрелил? - строго спросил Лебедев у пленника.

- Я не зна-аю, я только отношу... - плаксиво ответил пленник, сразу растерявший всю свою воинственность. Хоть и с опозданием, но до него дошел наконец весь трагизм "веселенькой охоты", и он живо представил себе не очень завидное будущее.

- Сколько вас там, у костра?

- Не зна-аю... - скучнее прежнего завел он.

Лебедев, пожилой и суровый с виду лесник, вдруг сделал свирепые глаза и широко замахнулся прикладом.

- Ну?..

Парень упал и, заслоняясь руками, признался:

- Трое там...

- Трое! - крикнул Лебедев вслед своим, уже вошедшим в лес.

До костра оказалось метров шестьсот. Там уже никого не было. Только следы преступления. Безрогая голова оленухи, шкура, перевернутый впопыхах котелок с мясом, даже расчатая пачка сигарет в красной коробке. Быстро они...

А куда, спрашивается, убежишь, если снег кругом? Он все равно выдаст беглецов с головой.

- Смотри-ка, а мясо забрали с собой, не захотели оставить, - сказал Котенко. - И винтовки не бросили. Ладно, пусть вытряхнут силенку, от нас они не уйдут.

Он открыл планшетку и сверил направление по карте. Точно, побежали в сторону Камышков, как они с Сашей и предполагали. Их там встретят.

У костра закурили, а передохнув, пошли по свежей лыжне, изредка отступая с нее, чтобы спрямить нервно петляющий путь беглецов.

День стал клониться к вечеру, сильней морозило; лыжня браконьеров стекленела, идти по ней было легко, и лесники, не особенно напрягаясь, сближались с беглецами.