– Пошел ты… – Вадим грязно выругался и брезгливо бросил трубку.

– Теперь будем ждать, – спокойно произнес Пашка. – Нутром чую – от своего плана они не откажутся…

Прошло еще с полчаса. Друзья попили чайку, перекурили на балконе. Людмила, как мышь, затаилась в спальне и кухню носа не казала.

Без четверти двенадцать заявились Анисенко с Кисловым. Им открыли безбоязненно: разборка так разборка.

– А-а-а, двое на двое, значит, – криво усмехнулся бугай. – По-хорошему, значит, отказываемся? Вас по одному мочить или обоих сразу?

Под его пудовым кулаком враз хрястнула переносица Вадима, и тот, обливаясь кровью, затих в углу тесной кухоньки.

Зато не остался в долгу Павел. Схватил табуретку и расколол ее вдребезги на голове Кислова. Эдичка объехал по стенке, как тюфяк.

Они остались один на один с Бугаем. Набычившись, «киллер-любитель» выхватил из кармана финку и двинулся на Павла. Того прошиб холодный пот, потому как не ожидал подобного оборота.

И тут совершенно неожиданно для обоих в кухню с истеричным воплем «Я передумала!..» ворвалась Людмила и стала между дерущимися.

– Уйди, животное, – со злобой выдохнул Бугай. – Мне с клиентом разобраться надо, теперь это уже не твое мартышечье дело… Людмила не пошевелилась.

Бугай даже вроде и без взмаха, а просто пырнул острием в открытую шею женщины. И… вспорол сонную артерию.

Людмила упала без вздоха и без крика. Даже не упала, а просто осела, словно под тяжестью невидимой ноши.

Анисенко склонился над ней, подложил под голосу окровавленную руку с зажатым в ней ножом и хрипловатым голосом, будто про себя, произнес:

– Вызывайте ментовню. «Скорая» уже не нужна…

(В. Ткачев. // Детективная газета. – 1996. – №16/28)

Сердце вора

Его вырвали из груди экс-зека и разрезали на куски. Из песка торчал сучок. Рыболов подфутболил его, и неожиданно появилась… рука человека. На миг рыболов остолбенел, а потом заспешил к ближайшему телефону. Благо, Комсомольское озеро в Минске – почти в центре столицы.