Вместе с Ковшовым явилась и Катя. Кофе, конечно, не ограничились. Беседа пошла раскованная и многословная. Олег даже сам удивлялся, как складно врал о своих якобы многочисленных командировках в Штаты, Австралию, Израиль и Ватикан. Катя слушала, разинув свой маленький ротик со слегка припухлыми розовыми губками.

Потом с удовольствием начали фотографироваться на память. – Буду в Гомеле – привезу снимки, – щедро пообещал почти не пивший Шаронов.

Раз за разом сверкала фотовспышка: да, вот так сядьте, а теперь улыбнитесь друг другу; в щечку, в щечку ее, Анатолий Степанович! Ну обнимите же, Катя, такого мужественного мужчину – что вы в самом деле?! Попробуйте-ка на брудершафт!

Когда в наличии у тебя две отснятые пленки, на которых «балдеет» разгоряченная спиртным парочка, смонтировать несколько впечатляющих разновариантных коллажей – дело техники. Шаронов их и «слепил». Причем, классно. Вот в кресле Катя с томными полузакрытыми глазами; чуть выше оголившейся круглой коленки – рука поклонника, а сам он вот-вот жадно припадет к ее губам. И т. д. – еще и похлеще. В натуре ничего подобного и близко не было, а на снимках – пожалуйста, полюбуйтесь, уважаемый господин директор МП и горячо любимый муж, как умеет расслабляться в компании курортного донжуана ваша благоверная.

Вернувшись в Гомель, Олег, как солдат дембеля, считал дни, когда появится из санатория Катя. Множество раз веером раскладывал компрометирующие фотки. Они нежно жгли душу и руки: «Живые деньги!» Казалось, фотографический глянец и впрямь начинал на глаза приобретать зеленый цвет – цвет долларов.

…Катя, пораженная, смотрела на «товар».

– Подонок, негодяй, мразь, – только и нашлись у нее три слова, когда Шаронов закончил демонстрацию «коллекции».

– Я же обещал привезти, и привез. Извини, до порнухи маленько не дотянул, материала не хватило, но, думается, это уже муженек твой в воображении дорисует. У него с образным мышлением нормально? – «Корреспондент» явно измывался над потрясенной Катей. – Но ты не боись. Три тысячи баксов – и негативы твои. И не жадничай. А то я эти картинки даром отдам, но уже не тебе – господину Кравченко. Да, кстати…