— Может, все ж в нашу веру окрестишь наследника? — осторожно заметил Походин. — Подумают еще — совсем, мол, онемечился Коробов.
— Кто подумает? — побагровел тот. — Эти, которые с тобой прилетели? Я ж не думаю, в православную купель их отпрысков совать или обрезание им делать…
Походин спрятал ухмылку в дряблый подбородок.
— Фрау Эльза в ее веру непременно хочет, — рассмеялся Коробов. — А мне плевать, в какую. Ты, Николаша, кажется, научный атеизм студентам преподавал, с Богом, так сказать, боролся?
— Задание такое было: КГБ прощупывал, чем подрастающее поколение дышит.
— А почему атеизм с богом боролся, а его полная противоположность в той науке даже не упоминалась?
— Дьявол, что ли? — перекрестился Походин. — Ну, не знаю…
— А я знаю, — перебил Коробов. — Чтобы скрыть само его существование. Теперь рассуди, к кому тогда мы — атеисты — ближе: к тому, с кем боролись, или к его противоположности, само существование которого, оказывается, нам «неведомо»?
— Чудны твои речи, Виктор! — опять перекрестился Походин. — Хочешь сказать, что русские наказание принимают за то, что сплошь атеистами были?
— Хочу сказать, что русские должны до конца определиться в своей вере. Вера в Его Полную Противоположность — тоже вера…
Увидев испуг в глазах Походина, Коробов громко захохотал.
* * *Маленький Карл был смышленым и живым мальчишкой. Пока высохший, как щепка, пастор готовился к церемонии посвящения его в Христову веру, он шумно носился по собору на роликовых коньках и тормошил гостей, сгрудившихся у купели. Часть гостей не одобряла желания папаши Коробова крестить сына не по православному обряду, но не показывала этого. Другим было все равно…