— А что, скоро? — шепотом спросил Походин.

— События в России развиваются сам видишь как, — уклончиво ответил Коробов. — А не брешут, что Скиф предсказывать будущее может?

— Этого не отнимешь. Какие хворости России-матушке на десять лет вперед предсказал, все с точностью, как в аптеке, сбылись…

— Наш он тогда, — чему-то ухмыльнулся Коробов и повернулся к Походину. — Ты вот боишься, что он с Олькой моей опять спутается, а чем он хуже голубого аида, которого ты ей подсунул?.. Да хоть бы и спутаются они, тогда-то он точно наш будет. По-моему, хорошо звучит: русский Рембо для бизнес-леди. А потом Скифа с его-то харизмой балканского героя и страдальца от большевиков можно в атаманы к дончакам определить. Такого атамана Всевеликого войска донского ваши «наперсточники» через колено, понимаешь, не переломят.

— Присмотреться бы сперва, что он за фрукт стал.

— Ты в это дело не встревай, — бросил Коробов. — У меня в Москве есть кому присмотреться к нему.

— Скиф и тогда волк был, а теперь матерым, поди, волчищем стал, — обиженно вздохнул Походин. — Взять хотя бы его предсказания… Колготно с такими, которые без пользы для себя на рожон прут.

— На кобылицу мою необъезженную намекаешь, Трофимыч, на Ольку? — бросил на Походина злой взгляд Коробов.

Тот развел ладошками.

— Ничего, — озлился Коробов. — Она при деньгах взбрыкивает, а останется с голой жопой, шелковой станет.

— Тогда-то да, — согласился Походин. — Только клиентов бы не растерять, пока она обдумывает, переводить на тебя свои счета или нет…

— Клиентов на развалинах Совдепии на наш век хватит.

В зал влетел на роликовых коньках Карл. Хмурое лицо папаши Коробова при виде сына разгладилось от морщин, в глазах заиграл молодой блеск.

— Наследник мой! — с гордостью сказал он. — Кровь-то их голубую немецкую я разбавил нашей мужицкой, к жизни цепкой.