- Ты просто пугаешь меня, - сказал он, успокаиваясь и крупными глотками допивая остывший чай. - Так вот... ни с того, ни с сего... Сегодня... на прошлой неделе тоже что-то такое было... К доктору, что ли, мне съездить, а? Еленочка?

- Как хочешь, все равно, - протянула Елена упавшим голосом. - Но ведь я здорова, что же ему со мной делать?

- Доктора уж знают, что делать, - уверенно возразил Варламов. - Это мы не знаем, а они знают... Вот ты говоришь - нервы. Ну, значит, и будет лечить от нервности.

- Да-а... от нервности... - капризно подхватила Елена. - А вот если мне скучно, тогда как? А мне, Гриша, каждый день скучно, с самого утра... Ходишь, ходишь, слоняешься, жарко... Мухи в рот лезут.

- Вот это и показывает, что у тебя расстроены нервы, - с убеждением сказал Варламов, расхаживая по комнате. - Нервы - это... Здоровому человеку не скучно, и он, например, всегда интересуется жизнью... Или найдет себе какое-нибудь занятие...

Он чувствовал себя немного задетым и в словах жены нащупывал тайный, замаскированный укор себе, но так как он ее любил и был искренно огорчен ее заявлением, то и старался изо всех сил придумать что-нибудь, могущее, по его мнению, развлечь и развеселить Елену. Сам он никогда не скучал, вечно погруженный в хозяйство, и значение слова "скука" было известно ему так же, как зубная боль человеку с тридцатью двумя белыми, крепкими зубами.

- Да, господи! - говорил он, останавливаясь и пожимая плечами. - В твоих руках масса возможностей... Ну, хорошо... Гуляй, что ли... поезжай в город, в театр... навести родных... ты, вон, цветы любишь, возишься с ними... Да мало ли что можно придумать?..

Елена рассеянно теребила салфетку, и нельзя было понять, о чем она думает. Варламов помолчал, но видя, что жена не возражает, снова заговорил довольным, рассудительным голосом.

- Вот в чем дело-то... Кстати, хочешь, приглашу погостить директоршу. Можно поехать в лес или к Лисьему загону, например...