- Верно, - согласился он, с трудом удерживаясь от зевоты. - Да я так болтаю. Голова тяжелая, а мысли вялые.

- Это оттого, что вы не спали ночью, - озабоченно сказала Елена. - Вы бы отдохнули у нас... А все-таки расскажите, как это вы там ходили? Лешего не видели? Мужики уверяют, что есть лешие.

- Леших я не видел... - начал Петунников, стараясь поддержать разговор, - но...

Послышался легкий скрип, и он оглянулся.

Дверь тихо отворилась, пропуская вспотевшее, румяное лицо горничной. Глафира широко улыбнулась, сверкнув крупными зубами, хмыкнула и сказала:

- Барыня! Туточки к вам из города приехали. Купец али подрядчик какой, здеся ни разу не бывал, только сказывают, что по делу к Григорию Семенычу... Я, - продолжала она, мельком бросая на Петунникова быстрый, остро-любопытный взгляд, - сказала им, что барин в городе, а вы одни... А они, говорят, желают, когда так, вас видеть...

- Ах, господи... Ну, проси в гостиную... - сказала Елена, неохотно вставая и рассеянно улыбаясь Петунникову. - А как его фамилия?

- Да... как его... Вроде... Барк... каб... Баканов, что ли?.. Я скажу им!

Дверь закрылась. Петунников встал и выпрямился, чувствуя, как сразу исчезает спокойное равнодушие, сменяясь обычной нервной приподнятостью и ожиданием. Видеть подрядчика ему не хотелось; не хотелось, чтобы и он видел его. А это почти невозможно; из города на несколько минут сюда никто не поедет.

Подрядчик... Господа эти любопытны и страшно разговорчивы. Кроме того, пустой, невинный рассказ о каком-то заблудившемся человеке может поднять на ноги всю окрестную полицию. Он сдержал вздох и быстро-быстро стал соображать, как уйти теперь так, чтобы это было просто и естественно...

- Вот тебе и раз! - протянула Елена. - Что же мне с ним делать?

Петунников напряженно молчал. Возможно, что подрядчик, как городской человек, знает все, что произошло на небольшом расстоянии отсюда, верстах в пятнадцати. Даже удивительно, как здесь еще ничего неизвестно; и это счастье. Нет, надо уйти, и уйти немедленно.