Далее, опять, к примеру - К.Чуковский. Судя по записям дал известные вторичные ведения, в основном из Чукоккалы, копию известной анкету по Некрасову и т.п., но ничего существенного из того, что могло бы добавить к имеющимся сведениям. Повторяю, претензий - никаких. Только выводы, сделанные на основании изучаемых записей.

Н.Тихонов довольно близко дружа с Лукницким, открещивался от фанатичного собирателя в связи с советской карьерой, что само по себе не осуждаемо, хотя сам высоко ценил Гумилева как поэта, и как главного арбитра, принявшего участие в судьбе поэта Тихонова. Впрочем, так же ценил и Лукницкого за его цельность, целеустремленность, последовательность, но... лишь в домашней, сугубо интимной обстановке. Без свидетелей.

Вс.Рождественский - тоже с устными, и, как правило, не совсем точными, а чаще совсем неточными воспоминаниями, явно кичащийся гимназическим знакомством с Гумилевым, любящий просто ни о чем поболтать с другом в "тесном кругу" об опальном поэте, об аристократе, о том "красивом времени". Надо признать, Вс.Рождественский до конца жизни поддерживал дружеские доброжелательные отношения с отцом.

Список можно продолжить. Исключение - Л.В.Горнунг. Павел Николаевич и Лев Владимирович делились между собой всем, что удавалось найти, собрать.

Сама Ахматова. Хватаясь за соломинку спасения от надвинувшихся времен, трудных не только в личном, но и в бытовом, социальном, политическом планах, она - сильная, целеустремленная, упрямая буквально притянула в себе Лукницкого, меж тем, однако пристрастно контролируя его работу по Гумилеву, чтобы в "Труды и дни" не попало от кого бы то ни было "ненужных" для биографии поэта, сведений. И сама таковых не давала. Также, контролировала записи о ней самой, часто перечеркивая, выкидывая и даже что-то сжигая, будто бы в шутку, будто играя, т.к. отношения были близкими, встречи частыми...

Есть записи о других поэтах и людях.