Известные поэты даже если завидовали, что пишутся сразу две биографии "Труды и дни Гумилева" и "Записки об Ахматовой", но они были заняты своими проблемами, творческими и житейскими, своими самооценками. Другие люди, менее великие - те даже не в счет. У тех ревность выражалась иронией, насмешками, возможно и озлобленностью. И ситуация с арестом это подтверждает. Слишком широко в литературных, и окололитературных кругах распространились слухи о сближении Лукницкого с Ахматовой. О его работе по сбору различных документов.

При всех обстоятельствах, прослеженных мною по дневникам, Лукницкий был непоколебим. Он глубоко ощутил неповторимость мига, его эфемерность, его бесценность, его же вечность.

Он мечтал. Мечта отличает душу утонченную.

Лукницкий мечтал до 1968 года.

РЕАЛЬНОСТЬ

27 января 1968 г. отец, не дождавшись, что уходящая "оттепель" придет на помощь восстановлению справедливости, решил отправиться за справедливостью сам. Он написал письмо Генеральному прокурору СССР Р.А. Руденко с предложением начать процесс по реабилитации Гумилева.

Из дневника Павла Лукницкого

8 февраля 1968 г. "Днем мне на гор(одскую) квартиру звонил зам. генерального прокурора СССР М.П. Маляров (разговаривал с Верочкой, и она тут же по телефону сообщила мне на дачу), что переписка по делу Н.Гумилева находится у него - он просит меня связаться с ним, позвонить ему по телефону Б9-68-42 завтра (9/II) до 11.20 или после 1 часа, - хочет повидаться..."

"...А первый заместитель Генерального прокурора СССР после рассмотрения поданного мною заявления о посмертном восстановлении имени Гумилева и после изучения "дела Гумилева", затребованного из архивов КГБ в прокуратуру, а также представленных мною материалов, сказал мне: "Мы убедились в том, что Гумилев влип в эту историю случайно... А поэт он - прекрасный... Его "дело" даже не проходит по делу Таганцевской Петроградской "боевой организации", а просто приложено к этому делу".