Я не был ни тем, ни другим, так что мог пялиться на нее сколько влезет. Когда нижняя часть ее тела скрылась от моего взгляда за дверью кабинки, я перевел глаза на ее лицо.

Это была блондинка лет тридцати трех, с резкими, несколько холодными чертами, но в целом очень и очень привлекательная на любой вкус.

Я отпил половину своей девятой порции и продолжал наблюдать. Трудно было сказать, довольна она или нет разговором по телефону. Судить об этом по выражению ее лица мешали большие темные очки, но разговор был короткий и деловой. Она оставалась в кабинке ровно минуту, затем прошла мимо меня к выходу, не глядя по сторонам. Еще несколько приятных секунд я провожал глазами ее прямую спину и крутые бедра, пока за ней не захлопнулась дверь.

Не будь я женат, думал я спьяну, можно было бы закрутить с ней роман. Женщина с такой фигурой, осанкой и красотой должна быть чудо как хороша в постели. Если это не так, то жизнь еще больший обман, чем я себе представлял.

Интересно, кто она. На ней был дорогой туалет. Такую желто-белую сумочку не купишь на распродаже.

ЖЕЛТО-БЕЛАЯ СУМОЧКА!

Она вошла с ней в кабинку, но я не помнил, чтобы она держала ее в руке, когда выходила.

Я был уже в таком состоянии, когда трудно собраться с мыслями. У меня даже лицо перекосило от напряжения. Нет, я точно помнил: она вошла в кабинку с сумочкой в правой руке, а когда вышла оттуда, в руках у нее ничего не было.

Я допил виски, затем дрожащей рукой зажег сигарету. Далась тебе эта сумочка, подумал я. Скорей всего, ты ее просто не заметил.

Неожиданно сумочка приобрела для меня важное значение. Мне захотелось доказать самому себе, что я еще не окончательно окосел.

Я с трудом поднялся на ноги, подошел к телефонной кабинке и дернул дверь. Сумочка преспокойно стояла на полке.