Он попросил, чтобы я привез ему всю собранную информацию для проверки. Когда я отправился домой за досье, меня остановила патрульная полицейская машина.

Мне сказали, что меня хочет видеть комиссар. Я доехал до здания городской полиции в сопровождении машины.

Комиссар был грубый прямолинейный человек. Без лишних разговоров он выложил на стол десять тысяч долларов в новеньких хрустящих купюрах. Как насчет того, чтобы я взял их в обмен на досье и забыл об этом расследовании?

Я никогда не выступал в роли взяточника и вовсе не собирался дебютировать, но дело было не только в этом. Материал, который я готовил к публикации, вынес бы мое имя на первые полосы и за несколько недель создал бы мне прочную репутацию в газетном мире. Я встал и вышел из кабинета, вышел прямиком навстречу беде.

Я вручил досье Кьюбитту и рассказал ему, как комиссар полиции предлагал мне взятку. Он взглянул на меня с прищуром, кивнул и сказал, чтобы я приехал к нему домой в десять тридцать вечера. К тому времени он успеет проверить мои данные и решить, как наилучшим образом подать материал. Думаю, он сжег досье. Я его больше не видел.

Нина с самого начала знала о расследовании. При одной мысли о том, что я хожу по острию ножа, ее трясло от страха, но она была согласна со мной, что выпал редкий шанс, который нельзя упускать.

Я отправился на встречу с Кьюбиттом незадолго до десяти. Нина проводила меня до автомобиля, и я видел, как она напугана. У меня самого душа была не на месте, но я доверял Кьюбитту. Он жил в Палм-Бэй. На пути к его дому лежал участок дороги с редким движением. Там я и попал в беду.

Полицейская машина на большой скорости поравнялась со мной и ударила в бок. Возможно, замысел состоял в том, чтобы столкнуть мою машину с дороги и сбросить в море, но вышло по-другому. Удар был таким сильным, что полицейскому, который сидел на месте водителя, рулевым колесом продавило грудную клетку.