Дьюан развел небольшой костер, приготовил ужин и поел. Покончив с дневными заботами, он сел у костра и закурил трубку. Сумерки сменились ночными тенями. Редкие звезды начали появляться на небосводе, постепенно разгораясь. Перекрывая непрестанное звонкое стрекотание насекомых, прозвучала вечерняя песенка малиновки. Затем голоса птиц умолкли, и тишина стала еще более ощутимой. Когда ночь полностью вступила в свои права, маленький клочок земли, где Дьюан разбил свой лагерь, стал казаться еще более уединенным и изолированным от всего мира, что принесло ему чувство облегчения.

Внезапно его как-то сразу осенило, что с ним творится что-то непонятное. Он вдруг стал нервным, настороженным и напряженным настолько, что даже не мог заснуть. Это открытие явилось для него неожиданностью, и он принялся размышлять о причинах, перебирая в памяти свои действия и их мотивы. Перемены, происшедшие с ним всего за один день, поразили его. Обычно веселый и беспечный, счастливый, когда выпадало одному провести время на природе, он за несколько коротких часов стал сдержанным, озабоченным. Тишина, которой он так наслаждался прежде, утратила теперь для него свою прелесть, став просто фактором, помогающим скорее различить шум приближающейся погони. Одиночество, ночь, дикая природа, - все то, что он когда-то любил, теперь лишь создавали для него временное ощущение безопасности. Он всматривался, вслушивался, вдумывался. Он чертовски устал, однако не был склонен отдыхать. С рассветом он намеревался двинуться дальше на юго-запад. Имелся ли у него четкий маршрут, направление, которого он собирался придерживаться? Они были столь же неопределенны, как и его знания об этом обширном пространстве голых скал и мескитовых зарослей, граничащим с Рио-Гранде. Где-то там находилось спасение, убежище, укрытие. Ибо он был отверженным преступником, отщепенцем и беглецом.

Быть человеком вне закона означало постоянно держаться настороже.