Он вошел в дом и надел на себя пояс с кобурой. В кобуре был кольт сорок пятого калибра - тяжелый шестизарядный револьвер, с рукояткой из слоновой кости. Бак носил его в течение пяти лет, время от времени доставая и вкладывая его в кобуру. До того им пользовался его отец. Многочисленные зарубки виднелись на пожелтевшей от времени изогнутой костяной рукоятке. Это был тот самый револьвер, из которого Дьюан-старший сделал два выстрела после того, как ему прострелили сердце. Он и после смерти с такой силой сжимал оружие, что пришлось с трудом разгибать пальцы, чтобы освободить револьвер из цепкого захвата мертвой руки. Перейдя в собственность Дьюана-младшего, револьвер ни разу не был направлен против другого человека. Но холодная блестящая полировка оружия свидетельствовала о том, что оно не оставалось без применения. Благодаря регулярным тренировкам Дьюан достиг того, что мог выхватить его с непостижимой, почти незаметной для глаза быстротой, и на расстоянии двадцати футов расщепить игральную карту, поставленную на ребро.

Дьюану хотелось избежать встречи с матерью. К счастью, как он подумал, ее не было дома. Он вышел и направился по тропинке к воротам. Воздух был наполнен ароматами цветов и мелодичным пением птиц. За воротами на дороге соседка беседовала с крестьянкой в фургоне; они заговорили с ним, он слышал их голоса, но не ответил. Молча повернувшись, он медленно направился по дороге в город.

Уэллстон был небольшим городишкой, однако достаточно значительным в этой незаселенной части обширного штата, поскольку он представлял собой единственный торговый центр на всей территории в несколько сот миль. Вдоль главной улицы выстроилось около полусотни зданий, часть из них кирпичные, часть деревянные, но большинство саманной постройки, причем примерно треть из них, наиболее представительных и процветающих, занимали питейные заведения и салуны.