Наоборот, тибетский мистик, с точки зрения западных людей, вполне возможно, будет выглядеть как атеист. Однако если мы назовем его так, мы должны остерегаться связывать с этим термином те чувства и представления, которые он вызывает в западных странах».

Вот лишь один пример такого предвзятого понимания. По итогам экспедиции Шефера был снят фильм «Таинственный Тибет», о котором будет далее рассказано в книге А. Васильченко. Чуть ли не в самом начале этого фильма нам показывают образ Махакалы, поясняя, что это — чуть ли не демон мрака, и отсюда берутся черепа на его изображении. «Им, дикий, гордый и непобедимый Махакала, пожирающий трупы на своем праздничном пиршестве и пьющий моря крови, — будет писать о Махакале сам Шефер, приписывая подобные обращения тибетским ламам. — Махакала разрежет на куски многоводную реку твоей жизни и истребит на Божественном пире твое тело. Он — опьяненный молнией и демон, разрушающий демонов. Хайль, Махакале, Духу всех мертвых».

На самом же деле Махакала в тибетской традиции — это вовсе не «Дух мертвых», и тем более — «всех мертвых», как хотелось бы авторам этих популярных очерков. Махакала — это защитник, не более того! И подобных расхождений между реальной тибетской традицией (несомненно, очень древней, сохранившей остатки индуизма и митраизма, рунической письменности и еще много чего другого) и тем образом этой традиции, который сложился у европейских эзотериков и духовидцев, — этих расхождений очень много, по большому же счету те знания, которые хранятся в Тибете, остаются Европой непознанными вплоть до сих пор, несмотря на бурное развитие с 1950-х годов науки тибетологии.