- Пощадите! - тихо сказала Кэт.
Дакота не ответил. Быстрым движением он выхватил у нее револьвер. Кэт закрыла руками лицо, чтобы больше ничего не видеть. Но когда доска, на которой она сидела, наклонилась, Кэт невольно отняла руки от глаз и ухватилась за доску, чтобы не упасть. Она увидела, что всадник взялся за вожжи и принялся разворачивать фургон, что в узкой лощине сделать было не так просто.
Как только упряжка была повернута в обратном направлении, дакота перебрался с лошади в фургон и уселся на козлы рядом с Кэт.
Одним окриком он привел упряжку в движение. Мулы подчинялись новому вознице. Он пустил их сначала рысью, потом в галоп, чтобы поскорее возвратиться туда, откуда Кэт ночью удалось уехать. Жеребец индейца бежал рядом.
Девушка сидела ссутулившись на узкой доске рядом с врагом. Она уставилась на светло-коричневую спину Бесси и теребила платок, повязанный на шее. В эти ранние часы весеннего утра было очень свежо, и Кэт зябла, и в то же время по спине у нее струился пот, так страшило ее все предстоящее.
В тишине прении где-то позади раздался выстрел. Правый передний мул споткнулся, запутался в постромках и упал. Он был убит. Остальные мулы тоже запутались и остановились. Повозка опасно наклонилась. Кэт вскочила. Чтобы удержаться на ногах, она схватилась за брезент и стала прислушиваться, опять у нее появилась надежда. Кто стрелял? Может быть, вернулся Роуч? Может быть, появился кто-нибудь из разведчиков колонны, ускользнувший от ночного разгрома? Девушка подумала, что индеец опомнится и тотчас обратится в бегство. Дакота, однако, рассудил иначе. Он выпрыгнул из фургона и бросился к убитому мулу. Фургон и животные скрывали его от неизвестного противника. Буланый исчез за поворотом и тоже оказался в безопасности.