Пока шел разговор, индеец сидел на коне словно изваяние. Обступившие его любопытные солдаты держались на почтительном расстоянии.

Адамс испытывал глубокую неприязнь к лейтенанту Роучу, хотя впервые встретился с ним.

- Разумеется, мне известно, кого я доставил на форт, - резко и недружелюбно ответил он.

- Ну, кого же?..

- Вождя рода Медведицы.

Смит и Роуч невольно вздрогнули, как и окружавшие их солдаты: среди них был вражеский предводитель!

- Адамс! - вскрикнул Смит. - Этот краснокожий бандит убил уже немало наших людей, а сегодня ночью напал на нашу колонну!

- Совершенно верно, майор. Он хочет говорить с вами. Я думаю, он хочет вступить в переговоры.

- Не ждал я от тебя, Адамс, такой непростительной глупости! Что значит переговоры?.. Этот негодяй не только убивал из-за угла, он еще и захватил наше оружие, уничтожил охрану... - Смит повернулся к индейцу. - Дакота! Ты напал на нашу колонну, ты поубивал наших офицеров и солдат. Для нас ты - разбойник и убийца. По нашим законам таких вешают!

Адамс исподлобья смотрел на майора. Что же это? Майору следовало бы получше знать характер индейцев, их взгляды. Для дакоты слово мужчины есть слово мужчины! Повешение для индейца страшный позор, и говорить такое военному вождю - значит нанести ему глубокую обиду, привести его в ярость.

Глаза дакоты сверкнули.

- Майор Смит! Я приехал открыто. Ваш воин проводил меня сюда. И я покину форт так же свободно, как и пришел, или ты обманщик, а не мужчина!

Смит покраснел от гнева.

- Краснокожая собака! Ты не достоин того, чтобы на тебя распространялось понятие офицерской чести! Не перед тобой, а перед своей совестью я буду держать ответ. Если Адамс обещал тебе неприкосновенность... Адамс, ты сделал это?

- Разумеется, да, - решительно ответил тот.

- Тогда, краснокожий, иди. Я не выношу лжи и обмана. Иди... Но едва нога твоя ступит за ворота, слово теряет силу.