Харка зарядил ружье, поставил его на предохранитель и положил рядом с собой. Ему удалось перехватить взгляд пленника, брошенный на оружие, и он был очень горд.

Снаружи все стихло. Воины, правда, еще не возвращались. Возможно, сиксики опасались нового нападения.

Пленник повернул голову и посмотрел на Харку.

- Харка - Твердый Как Камень, Ночной Глаз, Убивший Волка, Преследователь Бизона, Охотник На Медведя, - сказал он на языке дакота, который понимал только Харка, и то, что было названо полное имя, свидетельствовало о том, что пленник многое о нем знает, - ты отважен. Тебе не стыдно, что ты, как предатель, борешься вместе с грязноногими койотами против воинов своего племени?

Харка вздрогнул и побледнел. Сиксики, конечно, не могли понять, что сказал пленник, но уже то, что он говорил с Харкой на незнакомом им языке, могло вызвать подозрения, особенно после того, как их только что предала девушка дакота. Харка не мог перевести сказанного Тачункой Витко. Не мог он и ответить, ведь разговор с пленником вызвал бы еще большее подозрение. Мальчик встал, бросил безразличный взгляд на пленника, взял заряженное ружье и пересел ближе к старику.

Утомительное и молчаливое ожидание длилось до рассвета. И только когда взошло солнце, в поселке появились воины.

Вождь вошел в палатку вместе с Матотаупой. Каждый нес по два скальпа длинные черные волосы с лоскутом кожи. Они передали эти знаки победы женщинам. Скальпы надо было препарировать, дух павших воинов женщины должны были умилостивить в танце. Вид вождя и Матотаупы свидетельствовал о жестокой схватке: по их запыленным телам струился пот, кое-где запеклась кровь; одеждав грязи и разорвана, волосы спутаны, щеки запали, глаза провалились. Вождь окинул взглядом палатку и, не задавая вопросов и не отдав никаких приказов, попросил горшочек с салом. Получив его от старшей дочери, он с Матотаупой пошел умываться на ручей.