Заведующий передернул плечами и плотней поджал губы. - То-есть, открыть, товарищ, открыть! - прокричал вспотевший Силантий. - Поэтому просим вас пожаловать к нам или какого-нибудь хорошего члена послать... Очень нам желательно. А то паршивые дьяволы мужичишки из окружающих деревень проходу не дают: лесовики да лесовики. - Только желательно ежели член, то чтоб русской веры, согласно как сельсход постановил, - сказал Аксен. - Почему?! - и две ноги заведующего сердито завозились под столом. - Конечное дело, народ у нас темный, - сказал Силантий и заложил назад руки, особливо женский пол, требует чтобы молебен. - В школе икон иметь нельзя и вообще религия возбраняется, изгоняется из пределов школы... В частной жизни - это можно. - Я тоже на той точке, - сказал Аксен, и его забила дрожь. - Я, как председатель сельсовета, леригии не могу признать и возбраняю даже в домашности положения... Леригия - пиуум народа. - Ишь, брешет, тварь, - буркнул Силантий. - Но вследствие того, что, принимая во внимание, - забормотал-запутался Аксен, исходя из точки, мы собрали сход. И вследствие многократного обсуждения я поставил вопрос на открытую балтировку поднятием к верху всех рук... - Он запнулся и потупился. - Ну? - И постановили единогласно, - тихо сказал Аксен, глядя в землю. - Чтоб как бог, так равным манером и леригия вполне находятся... особливо бабы. Наробраз улыбнулся, потом нахмурился, сдернул очки и выплюнул окурок на пол. - А вы, товарищ, не сумлевайтесь, - подошел к самому столу Силантий и, встряхнув бутылку с чернилами, посмотрел ее на свет. - Останетесь вполне благонадежны, даже ничего не увидите. У нас все обмозговано - ай-люли. По леригии особь статья, а по советскому образцу - особь статья. Так приедешь, друг? Наробраз задумался. Он выпить не дурак и норка у него, что называется, свистела, однако он на этой должности едва держался, уже было два серьезных замечания, и ежели... Эх! - и он махнул рукой: - Хорошо, приеду. - Вот, добро! - Силантий с шумом отодвинул стул, сел, крякнул, сказал Аксену: Садись.