– Ты не заметил, поскольку ты много разъезжаешь и кажешься мне сообразительным, так вот, ты не заметил в последнее время в окрестностях американского автомобиля?

– Американских машин, как вы говорите, – отвечает доставщик бараньих лопаток, – здесь целая тьма, поскольку люди богаты. У графа же имеется всего лишь совсем маленькая трехколесная машина, которую возит его дочь ввиду того, что у старика парализованы ноги!

Будучи прозорливым, я догадываюсь, что извлек из этого милого поставщика усопших быков максимум информации в минимум времени.

– Ладно, спасибо, – говорю я, чтобы предоставить ему свободу.

Он посылает нам несколько скромных улыбок и совершает рывок в стиле Дарригада

– Вы видели? – неожиданно восклицает Берю.

– Нет, а что?

– В корзине малыша?

– Ну так что там было?

– У него там были фантастические ромштексы! Разве вы не голодны?

– Ты пожрешь попозже, – решаю я. – В настоящее время нас ожидают более важные дела.

– Нет ничего более важного, чем жратва! – торжественно провозглашает Берюрье.

Он устремляет палец к небу, чтобы привлечь наше внимание.

– Послушайте мой живот! – предлагает он. Глухие звуки, чем-то напоминающие грохот проходящего поезда метро, сотрясают автомобиль.

– Эти ромштексы, – добавляет он, – я бы заглотил и в сыром виде!

Чувствуя тошноту, я выхожу из колымаги.

– Берта, – говорю я. – Я хочу осмотреть местность. Постарайтесь не показываться. Если кто-нибудь выйдет открыть мне, лягте на сиденье...

Сказав это, я дергаю заржавленную цепочку. В тишине раздается надтреснутый звон колокольчика.

Берта издает восклицание и высовывает в дверцу свою рожу.

– Комиссар, – мычит любезная представительница семейства рогатых, – я узнала, это здесь! Здесь! Этот колокольчик, я его вспомнила... Из моей комнаты я слышала, как он дребезжит... У него свой особый голос, не так ли?

– Да спрячьтесь же вы, Бог мой! – сердито отвечаю я, заметив между деревьями чей-то силуэт.