Шаман грязной рукой, выливает ей туда какое то пойло из костяного рожка, привязанного к поясу. Потом просит жестом, чтобы я убрал руку и вдруг ловким ударом в подбородок, откидывает голову Клер на верх. Еще две оплеухи слева и справа. Клер делает глотательное движение. Теперь шаман пальцами просит, чтобы я отдал ему нож. Он сдергивает со стола еще неиспользованный компресс и намочив его коричневой жидкостью из другого рожка, протирает нож. Взмах руки и лезвие располосовало распухшую ногу. Черная кровь хлынула на простыни. Шаман затыкает рану мокрым компрессором.

- Все. Это все. Еще могу выгнать злых духов.

- Выгоняй.

- Этот негодяй, - он кивает на Муни, а тот добросовестно переводит слово в слово, - сцапал меня так быстро, что я не взял необходимых предметов, ни барабана, ни трещоток, ни амулетов.

- Тогда не выгоняй, мысленно выдави их из нее.

Шаман сделал важное лицо, пошевелил губами.

- Я уже все сделал.

- Молодец, а теперь пошли есть, я еще сам не завтракал. Сестра Елена, забинтуйте ногу больной, только... эту тряпку не снимайте.

- Компрессы дальше ставить?

- А как же, обязательно ставьте.

Мы питаемся в палатке-столовой. Уже поздно и весь персонал госпиталя почти поел, только толстый доктор Саймон неторопливо допивает свой кофе. Он приветствует нас взмахом кружки.

- Привет, док. Что за обезьян, ты рассадил вокруг себя?

Муни вздрагивает.

- Саймон, придержал бы свой язык.

- А что? Ты разве не слыхал, что эти сволочи уже приблизились сюда. Им только переплыть реку и жаркое из нас готово. Почему мы не сворачиваемся?

- Сегодня сюда прибудут правительственные войска...

- Ну, ну.

Кофе допито и толстяк небрежно выходит.

- Плохой человек, - комментирует шаман.

- Люди есть разные.

Мы едим макароны, приправленные мясной подливкой и тут я поворачиваюсь к Муни.

- Ты знал, что это не гадюка?