Этот призыв был брошен за девять лет до начала Великой революции.

И он, вне сомнения, был услышан теми, к кому обращался автор.

Но услышали его и другие, те, кого обличал Марат.

А услышав, не стали медлить.

В прежние времена, еще совсем недавно, подобное произведение ожидал бы костер, а его автора - Бастилия. Ныне все немного изменилось и приослабло. Правительство Людовика XVI, запутавшееся в тенетах многих противоречий, несколько отпустило тормоза и склонилось к "гнилому либерализму".

И все же без последствий подобное остаться не могло.

Положение преуспевающего доктора и ученого изменилось, как по мановению волшебного жезла.

Королевские академии отклонили одно за другим все его открытия, а автора их стали громогласно величать шарлатаном.

Издательства прекратили печатать его труды.

Мадрид отказался от услуг доктора Марата в организации своей Академии наук.

Граф д'Артуа отказал "бунтовщику" от выгодной придворной должности.

Аристократы, еще вчера пожимавшие руку Марату и приглашавшие его к себе, теперь отворачивались при встречах и не желали иметь ничего общего с "проходимцем".

Обеспеченность, престиж в высших кругах, роскошный особняк на улице Бургонь, респектабельные приемы - все рухнуло, исчезло, сгорело дотла. Осталась лишь квартиренка на улице Вье-Коломбье и в перспективе полуголодное прозябание.

Но почему же? Ведь он был и остался "врачом неисцелимых"! Разве могло случившееся отвратить от него всех пациентов? И разве практика искусного врача не дала бы ему средств на сносную жизнь?

Нет. Жан Поль Марат никогда не останавливался на полдороге. Приняв решение, он не желал компромиссов. Он ведь уже сменил профессию. Отныне и до конца дней только "социальная медицина" - забота о судьбах общества будет волновать его мысль и совесть.