Так на деле и получилось. Избранные представители высшего духовенства и дворянства, не желая платить, заявили монарху, что окончательное решение по вопросу о раскладке налогов могут вынести только Генеральные штаты.

И вот, под дамокловым мечом полного банкротства, Людовик XVI 1 января 1789 года издал указ о созыве Генеральных штатов.

Генеральные штаты! Старое средневековое учреждение, не созывавшееся монархией вот уже почти двести лет! На что рассчитывали благородные, решив прибегнуть к помощи этого забытого органа? По-видимому, прежде всего они стремились выиграть время. Но при этом они не подумали о том, что в погоне за сохранением своих привилегий и богатств сами рубят сук, на котором сидят: в условиях кризиса абсолютизма Генеральные штаты было легко созвать, но не легко распустить, поскольку третье сословие, хорошо подготовленное просветительной философией, собиралось не обороняться, но наступать, и наступать по всему фронту!

Так вот они, наконец, долгожданные перемены!

Теперь главное - не упустить время. Нужно открыть людям смысл происходящего. Нужно воодушевить их, идейно подготовить к грядущей борьбе. А что борьба, жестокая, смертельная борьба не за горами - в этом теперь у Марата не было ни малейших сомнений.

Ну разве можно было болеть в такое время?..

Зимой и ранней весной 1789 года парк Пале-Рояля стал местом политических сходок. Новоявленные ораторы - общественные деятели, адвокаты, публицисты, - устроившись на скамейках, опрокинутых ящиках и бочках, выступали с пламенными речами, разъясняя народу политику двора и призывая отдать голоса депутатам третьего сословия.

Из числа добровольных агитаторов особенно выделялся один. Это был человек небольшого роста, весьма небрежно одетый. Его смуглое лицо, обрамленное густыми черными волосами, поражало одухотворенностью. Серые глаза его временами метали молнии и казались глазами пророка; голос же, громкий, звучный, очень высокого тембра, был слышен отовсюду.