Но больше всего размышлял Марат о судьбах Франции. Он уже предчувствовал многое в ее будущем. Он был уверен, что нынешнее положение в стране долго продолжаться не может, что перемены неизбежны.

Перемены неизбежны...

Действительно, могло ли до бесконечности длиться это дикое, нестерпимое, противоречащее здравому смыслу положение, когда один процент населения Франции, составлявший два привилегированных сословия духовенство и дворянство, безнаказанно тиранил и обирал девяносто девять процентов тружеников, созидателей и организаторов производства, входивших в состав третьего, податного сословия? Когда двор, то есть верхушка тех же привилегированных, расхищал почти пятую часть всех доходов страны? Когда король расходовал ежедневно лишь на кофе и шоколад к своему столу столько же, сколько рабочий получал, трудясь в течение целого месяца?..

Да, Людовик XVI, этот с виду добродушный увалень, на которого некогда философы возлагали надежды, оказался вполне достойным потомком "короля-солнца" Людовика XIV, приведшего Францию к порогу нищеты, и "многолюбимого" Людовика XV, бросившего всемирно известную фразу: "После нас - хоть потоп!" А супруга короля, легкомысленная и властная Мария-Антуанетта, - как быстро расправилась она с дальновидными министрами вроде философа-реформатора Тюрго! И не она ли сумела поднять придворные расходы с миллионов до миллиардов? Вот тогда-то абсолютная монархия и попала прочно в тиски дефицита государственного бюджета, что оказалось для нее роковым.

Король поначалу обратился за помощью к богатому духовенству и дворянству - кто бы мог помочь монархии в трудный для нее час, как не те сословия, ради которых она существовала!

Но Марат был уверен, что все попытки подобного рода будут обречены на провал. Еще бы! Сиятельные господа, принцы, герцоги и епископы, столетиями привыкшие обирать казну, едва ли были склонны поступиться своей важнейшей привилегией и раскошелиться в пользу оскудевшей монархии!