Кто-то натужно задышал ему в ухо.

- Сашка? Ты как здесь?

- Отойдем в сторону. Да побыстрей! Юбку-то подбери, - шептал, задыхаясь после быстрого бега, Белов.

Они спрятались в зарослях нарисованных библейских кущ.

- Твоя арестована!!! - выдохнул наконец Саша. - Не спрашивай как да откуда... Точно. Взяли твою Анну час назад в крытую коляску и с ней дочь...

- Какую еще дочь?.. - пролепетал Алеша.

- Анастасию Ягужинскую, от первого брака. Ты что, не знаком с ней?

Алексей ничего не ответил. Он растерянно обтер лицо, размазывая грим.

- Ты что молчишь-то? - Белов потряс Алексея за плечо. - Не слышал, что ли, - государыню хотели отравить.

- Анна Гавриловна-то здесь при чем? - растерянно спросил Алеша.

- Не нашего ума это дело. Взяли - значит виновата.

Какая же она отравительница? Алексей вспомнил вдруг ее руки с холеной, словно прозрачной кожей. Он стоит истуканом, а руки хозяйски шарят по его телу, выискивая, куда бы сунуть кошелек. Больно будет таким ручкам в кандалах. Молил он судьбу, чтоб лишила его постылой ласки благодетельницы, да разве так? Разве желал он такой жестокости, чтобы помчали ее на допрос. Добра ведь она была, Анна Гавриловна...

- Очнись ты, наконец! Котов из норы вылез и по начальству побежал, а уж зловещ...

- Тоже мне новость! Я давно ареста жду.

- Да пойми, наивный человек, я не про наш Сухарев подвал говорю! Котов меня в коридоре за пуговицу поймал и ласково так начал выспрашивать - бывал ли ты в бестужевском дому, почему так обласкан, туда-сюда... А сам вроде бы в ответах моих и не нуждается. Деловит и весел! Чуешь, куда гнет? А ну как тоже в коляску да на допрос Алексей похолодел.

- О чем меня допрашивать?

- Найдут. Ты записки ее носил?