Так и решили. Торопливо вырвал Коля листок из книжки. И пока он писал, увидела Маша в левом углу всё те же загадочные немецкие буквы и потом палочки, как на часах.

- Вот, - проговорил тот, подавая, - возьми, Лена... ставлю здесь свою подпись. С этой подписью каждый солдат - хоть ночью, хоть когда - сразу же отдаст начальнику. И не попадись смотри.

- Ты не подведи, - добавила Маша. - Или не берись вовсе... Давай я пойду.

Но у Ленки уже снова заблестели глаза. Она шагнула к Коле, наклонилась, взяла за руки. Потом решительно и быстро поцеловала его в губы. И отошла в сторону.

Все молчали. Молчал недоумённо Коля. Молчала Маша. А Ленка сделала ещё шаг назад и ответила с уверенной ноткой вернувшегося нахальства:

- Знаю всё сама... Что мне, в первый раз, что ли?

И, выскочив из щели, она огляделась по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, направилась краем наперерез дороге.

Солнце стояло ещё высоко над лесом, когда выбралась на дорогу Ленка, и когда мимо неё по той же дороге на подводе проехал куда-то Головень.

Недалеко от опушки Ленка догнала подводы, нагруженные мукою и салом. На телегах сидело пять человек с автоматами. Подводы двигались потихоньку, а Ленке надо было торопиться, поэтому она свернула в кусты и пошла дальше не по дороге, а краем леса.

Попадались полянки, заросшие высокими жёлтыми цветами. В тени начинала жужжать мошкара. Проглядывали ягоды дикой малины. На ходу она оборвала одну, другую, но не остановилась ни на минуту.

"Вёрст пять отмахала! - подумала она. - Хорошо бы дальше так же без задержки".

Замедляли ходьбу сучья, и она вышла на дорогу.

Завернула за поворот и зажмурилась. Прямо навстречу брызгали густые красноватые лучи заходящего солнца. С верхушки высокого клёна по вечернему звонко пересвистнула какая-то пташка, и что-то затрепыхалось в листве кустов.