- Цель его появления? - спросил Осадчий.

- Прибрать к рукам националистов, недовольных Советской властью и новыми порядками в Польше, и заставить работать на них. То есть на американцев...

- Почему вы прибыли сюда только с Вороном?

- Должен был уточнить обстановку, а затем Хельмара и Жара переправить через границу.

- Вам Рогозный доверяет? - справился Осадчий.

- Кажется, доверяет.

- Со своей женой встречались? - спросил Свиридов.

- Мне запрещали. Но перед уходом на Запад я заскочил на один день... Знаете, после посещения семьи я хотел пойти с повинной.

- Что же помешало? А? - Осадчий метнул быстрый взгляд из-под бровей.

- Слишком далеко зашло. За мной следил Гук - "служба безпеки". Кто пробовал порвать с подпольем, гибли в удавке эсбистов.

- Вот вы сдались, так сказать, физически, - Осадчий вышел из-за стола. - Но меня больше интересует моральная, нравственная сторона. Говоря иначе, ваши убеждения.

- Возьмите под защиту семью, - начал горячиться Данилюк. - А я готов заявить где угодно... Украинское правительство в эмиграции - ложь, и верховный провод - ложь! Все ложь... Правители готовы перегрызть друг другу глотку... Все подбирают крошки хлеба со стола американской разведки, английской... А хочешь жить сытно - делай что прикажут.

- А вы могли бы снова вернуться в подполье? - Осадчий пристально поглядел на собеседника.

- Нет!

- Ну, а помочь нам?

- Не знаю! Право, не знаю...

- Когда вас ждет Рогозный? - спросил Свиридов.

- Август и сентябрь. Первые десять дней.

Граница. На строительство питомника для служебных собак лейтенант Захарин, старшина Дзюба, пограничники таскают бревна, строгают доски, стучат топорами. Работа идет споро.

К заставе подъехал "газик", из него вышел Сушенцов.

- Товарищ майор! - доложил начальник заставы лейтенант Захарин. - На участке границы происшествий не случилось. Застава зажимается строительством питомника для служебных собак.