Начальник, отряда подал руку лейтенанту Захарину и старшине.

- Размахнулись, - сказал Сушенцов. - Не только воевать умеете, но и созидать.

- Потыхесеньку строим, - сказал Дзюба. - Это лучше, чем воевать.

- Я понимаю, Кузьмич. - Сушенцов дружески его похлопал по плечу. Хлебнули мы с тобой... Всю войну до Берлина... А помнишь охрану Карлсхорста при подписании фашистами акта о безоговорочной капитуляции?

- Как не помнить, товарищ майор, сам Верховный благодарность послал.

- То-то же, Кузьмич... Тебя и сейчас в округе ждет награда.

- Это за что же?

- Не за красивые глаза... Показывайте стройку!

Капитан Левада находился в приемной начальника войск генерала Свиридова. Из кабинета вышел сияющий старшина Дзюба.

- Что раскраснелись, как с мороза? - поинтересовался Левада.

- Орден Красной Звезды! - Дзюба выпятил грудь, показывая награду.

- Дела тут, видать, горячие...

- Да так, потыхесеньку, - улыбнулся старшина.

- Поздравляю. - Капитан протянул руку. - Как вас величать?

- Гавриил Кузьмич Дзюба. Ну а иные зовут просто - Кузьмич.

- Павел Левада.

Генерал Свиридов сидел в своем кабинете. За его спиной - портрет Ленина. На стене - схема участка пограничного округа.

Дверь в кабинет открылась. Вошел Левада. Пытался официально доложить, но не успел - очутился в объятиях генерала.

- Ну что же ты, капитан! - сказал в сердцах Свиридов. - Не мог позвонить из Киева? А, Павло?.. Это не в пограничном характере!

- Извините, товарищ генерал, - растерялся Левада. - Я думал... Мало ли у вас в отряде было старшин?

- Такое забыть нельзя... Ну, ладно, садись, рассказывай. - Свиридов показал на стул. - Где тебя гоняли военные пути-дороги? Сушенцов говорил, что потерял тебя в сорок втором.

- Да, именно в сорок втором. Сначала вышел к своим. Потом закончил ускоренные офицерские курсы - и в тыл... Партизанил в Белоруссии, здесь, на Украине. Разведка была моей стихией, что ли. Войну закончил в Варшаве... Получил ранение. Но, как видите, жив-здоров.