- Боже ты мой! - горестно воскликнула Галина. - Где это видано, чтоб силой...

- Не к добру все это, Мария, - проворчал отец. - С нем связалась? Опомнись!

- Опять за свое, красный партизан, - оборвала его Мария. - А что они тебе дали, твои партизаны? Укоротили ногу?

- Дали бы!.. Твои самостийники помешали!

- Загнали бы в колхоз... как барана. Если бы не я, тебя давно...

- Договаривай, лахудра, смерти моей ждешь?

- Господи, остановитесь! - не сдержалась мать. - Опомнитесь!

- Сами заварили, сами и разбирайтесь. - Отец вышел из дому.

- Спятить с ним можно, - возмутилась Мария. - Упрям, как бык!

- Так про отца? - укоризненно сказала Галина.

- Ладно! Ладно! Я тебе советую: выбрось дурь из головы. Никуда ты не уедешь!

- Может, ты, как сестра, поможешь?

- На кой мне это сдалось... Через тебя и мне счастье, если хочешь знать.

- Вот оно что! - удивилась Галина.

- Разозлишь Клима - тебе все пути закрыты. Угодишь - счастье само стелется под ноги. Смекаешь, сестра, о чем я толкую?

- И ты руку приложила?

- Приложила! Я не враг себе, - бросила Мария и вышла.

Галина опустила голову, плечи ее задрожали от рыданий.

- Что ты, доченька! - прошептала мать. - Успокойся. Не серчай. Я во всем виновата. Пугали... Грозили... Спаси тебя бог!

В кабинете начальника пограничного отряда сидели Осадчий, Свиридов и Сушенцов.

Здесь же находились капитан Левада, сотрудники УМГБ старший лейтенант Дуглич и лейтенант Заболотный.

- Я за то, чтобы начать операцию "Сокол", - сказал Осадчий.

- И я за то, - поддержал его Свиридов. - Но меня волнует слабое звено - Данилюк. Трудно предвидеть, что он может выкинуть.

- Согласен, риск есть. Но мне кажется, с нами он искренен.

- Не струсил бы при встрече с Рогозным, - высказал опасение Свиридов.