Мы с Холмсом с неослабным вниманием слушали эту необыкновенную историю, которую он нам рассказывал отрывисто, надломленным голосом, как говорят в минуту сильного волнения. Мой товарищ сидел некоторое время молча, подперев подбородок рукой и весь уйдя в свои мысли.

- Скажите, - спросил он наконец, - вы могли бы сказать под присягой, что лицо, которое вы видели в окне, было лицом человека?

- Оба раза, что я его видел, я смотрел на него издалека, так что сказать это наверное никак не могу.

- И, однако же, оно явно произвело на вас неприятное впечатление.

- Его цвет казался неестественным, и в его чертах была странная неподвижность. Когда я подходил ближе, оно как-то рывком исчезало.

- Сколько времени прошло с тех пор, как жена попросила у вас сто фунтов?

- Почти два месяца.

- Вы когда-нибудь видели фотографию ее первого мужа?

- Нет, в Атланте вскоре после его смерти произошел большой пожар, и все ее бумаги сгорели.

- Но все-таки у нее оказалось свидетельство о его смерти. Вы сказали, что вы его видели?

- Да, она после пожара выправила дубликат.

- Вы хоть раз встречались с кем-нибудь, кто был с ней знаком в Америке?

- Нет.

- Она когда-нибудь заговаривала о том, чтобы съездить туда?

- Нет.

- Не получала оттуда писем?

- Насколько мне известно, - нет.

- Благодарю вас. Теперь я хотел бы немножко подумать об этом деле. Если коттедж оставлен навсегда, у нас могут возникнуть некоторые трудности; если только на время, что мне представляется более вероятным, то это значит, что жильцов вчера предупредили о вашем приходе, и они успели скрыться, - тогда, возможно, они уже вернулись, и мы все это легко выясним. Я вам посоветую: возвращайтесь в Норбери и еще раз осмотрите снаружи коттедж. Если вы убедитесь, что он обитаем, не врывайтесь сами в дом, а только дайте телеграмму мне и моему другу. Получив ее, мы через час будем у вас, а там мы очень скоро дознаемся, в чем дело.