- Ну, а если в доме все еще никого нет?

- В этом случае я приеду завтра, и мы с вами обсудим, как быть. До свидания, и главное - не волнуйтесь, пока вы не узнали, что вам в самом деле есть из-за чего волноваться.

- Боюсь, дело тут скверное, Уотсон, - сказал мой товарищ, когда, проводив мистера Грэнт Манро до дверей, он вернулся в наш кабинет. - Как оно вам представляется?

- Грязная история, - сказал я.

- Да. И подоплекой здесь шантаж, или я жестоко ошибаюсь.

- А кто шантажист?

- Не иначе, как та тварь, что живет в единственной уютной комнате коттеджа и держит у себя эту фотографию на камине. Честное слово, Уотсон, есть что-то очень завлекательное в этом мертвенном лице за окном, и я бы никак не хотел прохлопать этот случай.

- Есть у вас своя гипотеза?

- Пока только первая наметка. Но я буду очень удивлен, если она окажется неверной. В коттедже - первый муж этой женщины.

- Почему вы так думаете?

- Чем еще можно объяснить ее безумное беспокойство, как бы туда не вошел второй? Факты, как я считаю, складываются примерно так. Женщина выходит в Америке замуж. У ее мужа обнаруживаются какие-то нестерпимые свойства, или, скажем, его поражает какая-нибудь скверная болезнь - он оказывается прокаженным или душевнобольным. В конце концов она сбегает от него, возвращается в Англию, меняет имя и начинает, как ей думается, строить жизнь сызнова. Она уже три года замужем за другим и полагает себя в полной безопасности - мужу она показала свидетельство о смерти какого-то другого человека, чье имя она и приняла, - как вдруг ее местопребывание становится известно ее первому мужу или, скажем, какой-нибудь не слишком разборчивой женщине, связавшейся с больным.