Через час он проснулся, потянулся, как огромный тигр, и вскочил с постели, отдохнувший телом и душой. Круглоголовый Лорме сидел у него в изголовье на табуретке с кинжалом на коленях: прищурив глаза, он с нежностью следил за пробуждением своего господина. - А теперь ложись ты, мой добрый Лорме, - сказал Артуа, - только пришли мне раньше капеллана.

Глава 3

ПОСЛЕДНИЙ ШАНС СТАТЬ КОРОЛЕВОЙ

Опальный доминиканец не замедлил явиться на зов графа; он не скрывал своего волнения, и немудрено - его потребовал к себе для частной беседы столь знатный вельможа. - Брат мой, - обратился к нему Артуа, - вы, должно быть, хорошо изучили ее величество Маргариту, коль скоро являетесь ее исповедником. Какое, по вашему мнению, ее самое уязвимое место? - Плоть, ваша светлость, - ответил капеллан, скромно потупив глаза. - Это-то мы сами давно знаем! Нет ли чего-нибудь еще.., например, какого-нибудь особенного чувства, на котором можно было бы сыграть, дабы внушить ей кое-какие соображения, вполне совпадающие как с ее интересами, так и с интересами королевства? - Не обнаружил таковых, ваша светлость. Нет в ней, по моим наблюдениям, ничего, что могло бы поддаться.., за исключением того, о чем я упоминал выше. Душа у этой принцессы тверже дамасского клинка, и даже узилище не сломило ее. Поверьте моей совести, нелегко вести такую душу путем покаяния! Сцепив руки в рукавах сутаны, почтительно склонив высоколобую голову, капеллан старался произвести на королевского посланца впечатление человека благочестивого, но ловкого. Он давно уже не выстригал себе тонзуры, и кожа черепа, просвечивающая среди венчика жиденьких черных волос, покрылась синеватым пухом. Артуа задумался, потом поскреб себе щеку, ибо череп священнослужителя напомнил ему о том, что сам он тоже давно уже не брился.