- Пусть и считает, что я все там же: просиживаю штаны над своей "думающей машиной". - Хорошо, напомнил, - оживился генерал, - прочитай-ка мне как-нибудь лекцию: чего-то я не понимаю в кибернетике. Точнее говоря, в чем-то ей не доверяю... - И он щелкнул пальцами. - Это ты от консерватизма, - сказал Андрей и, видя, как отец нахмурился, поспешил поправиться: - Надо понять: мы так основательно и стремительно изменяем материальную среду, что теперь для существования в ней надо переделывать самих себя. - Ну-ну, - пробормотал генерал, - глупеющие старики и умнеющая молодежь? Знаний-то мы вам дали больше, чем могли получить сами. Ну, а что касается опыта, как у вас, молодых, дела? - Год нашей жизни стоит ваших пяти. - Вот как?! А не кажется ли тебе, полковник, что твое поколение несколько повышенного о себе мнения, а?.. Ладно, договорим как-нибудь, скороговоркой закончил генерал. - Будь здоров, - и протянул руку.

Глава 2

1

По капризу архитектора передний фасад дома не имел дверей. Дом был длинный, в два этажа. Квартиры в нем были несколько необычны для Москвы: комнаты располагались двумя ярусами. Жильцы постарше (а средний возраст жильцов этого дома давно перешагнул за полстолетие), поднимаясь в свои мансарды, проклинали фантазию строителя. Зато у каждой квартиры был свой подъезд, а все двери выходили во двор, и даже самые ворчливые из престарелых жильцов радовались саду, разбитому во дворе. Самый молодой из живущих в доме академиков - Вадим Аркадьевич Ченцов, охотно довольствовался мансардой, лестницей, садом, тишиной.

* * *

В мансарде Ченцова стоял полумрак. Тишина в ней казалась особенно полной и плотной от однообразного шума горелки. Голубоватый блик газового камина играл на стене. В его трепетном свете проявлялась то одна, то другая деталь картины, висевшей напротив камина: полоска едва синеющего на горизонте леса; заснеженное поле; чьи-то следы: глубокие и ясные на переднем плане, по мере удаления они делались менее отчетливыми.