- И какой же ты все-таки губернии? - допытывался у нее Семеныч.

Женщина отвечала бойко:

- Тульская... Ноги курские, ручки харьковские...

Но тут же спрашивала сама:

- А он какой губернии назвался?

- Этот, ночевал который?.. Он мой земляк оказался: тверской, - хитрил Семеныч.

Но женщина залилась смехом:

- Твер-ской!.. Шел такой тверской по Большой Морской, исходил тоской... Если хочешь, дед, про нас в книжку записать, запиши: Неразлучные... Вот!.. Такая наша фамилия... А что эта стерва затеяла, какая сюда к вам зайтить постеснялась, то это ей не удастся, не-ет!.. Врет она!

И женщина сильно ударила по столу небольшим, но плотным кулаком с двумя тоненькими золотыми колечками на указательном и безымянном.

- Хочет в городе на пристань поступить, пароходы грузить, - продолжал Семеныч, склоняя все ниже голову и вывернув короткую шею. - Что ж... Я ему, конечно, сказал: "Ты малый здоровый, ты не сломишься..."

- Ну, вот и хорошо! Он на пристань, а я в кофейню за подавальщицу! весело подмигнула женщина. - Летом сто рублей на книжку положим, осенью хозяйство свое заведем...

- Нет, брат, теперь уж свое хозяйство не заводят, - хрипел Гаврила.

- А даже последнее продают, - поддержал Нефед.

- Ну, тогда мы столовку откроем, - продолжала шутить женщина. - Он за повара, а я по столикам разносить.

- Гм... Как будто на повара не похож, - сомневался Семеныч.

- Ну да, он больше на кухарку, - подмигивала женщина. - А разве теперь кухарки за повара не работают?

- А вот я повар был так бы-ыл! - вдруг с чувством сказал Гаврила, проволочив бороду по столу вперед и назад. - Не веришь?.. Был! Сурьезно!

- Он был, был, - это верно он говорит, - поддержал Нефед.

Но женщина прихлебнула из чашки вина и спросила безлюбопытно:

- Отчего же бросил?