Прерву, чтобы посчитать и сообразить. «Иероглифический минимум» современного японца, который хотя бы газету должен понимать, составляет 1820 иероглифов. Тогда древний египтянин с его 500 иероглифами, притом 6000 лет назад, должен представляться нам не меньше, чем академиком языкознания, ибо ему не нужны были многие тысячи современных слов, начиная с брокера, рефрижератора и ноосферы и кончая пассионарностью, волюнтаризмом и эмпириокритицизмом. И четыре–пять тысяч иероглифов современного японца для «чтения классической литературы» по сравнению с тремя тысячами древнего египтянина – это просто безграмотность. Из этого простого рассуждения понятно, что древние египтяне были чуть ли не современными японцами – законодателями многих черт современного научно–технического прогресса.

Не получив ответа на вопрос, почему же библеисты не пользовались иероглифами, продолжаю цитировать, без пропусков, хотя Постников не жалеет слов: «Кстати сказать, графика японского языка во многом напоминает египетскую (выделение автора). В ней также используются идеограммы и фонетическая азбука (даже две азбуки). Хотя любой текст может быть написан фонетической азбукой, японцы предпочитают вкраплять в текст иероглифы; чисто же фонетическое письмо они употребляют лишь в специальных обстоятельствах (при обучении детей, в телеграммах и т.п.). Конечно, большую роль здесь играет традиция, но не надо забывать, что иероглифы существенно сжимают текст и позволяют с одного взгляда понять, о чем идет речь. Немалое значение имеют и чисто эстетические соображения: письмо, в котором часть слов написана азбукой, а часть иероглифами, выглядит красивее, чем скучно монотонная последовательность алфавитных знаков. Употребив иероглиф, который они считают редким, забытым или устаревшим, а потому могущим создать для читателя трудности, японец, совсем как египтянин, приписывает фонетической азбукой рядом с иероглифами его значение».