Прерву опять, ибо он еще долго будет объяснять нам то, о чем японцы его совсем не просят. Во–первых, основополагающие иероглифы и должны у всех народов примерно совпадать, так как человечек на бумаге, например, должен напоминать человека, а дерево – дерево. Во–вторых, японцы не вечно «вкрапляют» азбуку в иероглифы. Они это начали делать совсем недавно и совершенно целенаправленно, чтобы перейти от архаических иероглифов к буквенному письму, так как научно–технический прогресс с его абстрактными понятиями, для выражения каждого из которых требуется полстраницы иероглифов вместо пяти – десяти букв или создание до бесконечности все новых и новых иероглифов. В третьих, недаром это «параллельное» письмо используется «при обучении детей». В четвертых, в телеграфных аппаратах пока не изобрели кодов для передачи всех японских иероглифов, включая фамилии и имена всего населения Японии, поэтому они вынуждены пользоваться в телеграммах алфавитом со дня изобретения телеграфа. В пятых, иероглифы «существенно сжимали текст» только в Древнем Египте, но никак не в наше время, в котором каждый день появляются новые слова десятками, и для каждого из них надо в виду их абстрактности применять кучу иероглифов, или выдумывать новые. Голова ведь тоже имеет предел, как и компьютерная дискета. Поэтому никакие «эстетические соображения» не могут помочь делу, а от «скучно монотонной последовательности алфавитных знаков» еще никто не заснул навечно, если конечно, книга интересная. Поэтому Плотников притянул сюда японцев зачем–то другим. Вот зачем: «По–видимому, по аналогичным причинам (традиция, сжатость и быстрая понимаемость текста, эстетические соображения) не отказались от иероглифов и египтяне».