– Чай или кофе у вас где?

– Где, где... рифму знаешь?

– Да что с вами?

Не могла же я сказать ей, что предпочитаю корку хлеба с солью.

– Я не ем сладкого... у меня диабет начинается, – зачем-то солгала я.

– От дура! От дура! Сигареты забыла! Я быстренько сбегаю, а? Вы только дверь не запирайте, ладно? – И Манюню будто ветром сдуло.

Я же поползла в коридор и кое-как собрала на поднос черепки. Успела вымыть посуду и привести остальное в порядок, а Манюни все не было. Манюня может заблудиться в центре города, потому что она родилась в новостройках, а географическое чутье у нее, как у того барана, который не желает признавать новые ворота.

Но я клеветала – Манюня не заблудилась. Она обежала все магазины и приперла целую сумку продуктов.

– Я такая эгоистка, – сказала она, – сама сладкоежка и другим тащу сладкое.

– Побольше бы таких эгоистов, – чуть не прослезилась я, однако скривилась, увидев, что вместо нормальной выпивки она приперла ликер.

Мы сидели на кухне, выпивали и закусывали, перечисляя друг другу все беды и напасти, случившееся с нами с тех пор, как мы не виделись.

– Они «корову» пишут даже не через "а", а через "ы", – жаловалась Манюня. – Свобода, бля… ой, простите.

– Я там отработала четыре месяца. Нашла контакт с учениками, научила писать сочинения, что, сама понимаешь, довольно трудно. А потом они почему-то заявили, что я должна бросить старшие классы и перейти на пятые-шестые. Когда я спросила, почему…

– А вы у них ничего не спрашивайте, – перебила меня Манюня. – Логика исчезла вместе с грамматикой. А уж учителя…

– Да, – согласилась я, – давно не видела такого скопища хамов и недоучек, как в школе. Коллектив меня просто ненавидел. Почему-то они все пытались мне доказать, что они не хуже меня: сама понимаешь, когда люди берутся доказывать, что они не хуже, получается, что уже поэтому они хуже. Особенно меня возненавидела учительница математики, .