Три четверти учителей физики - уволят. Но я не «физичка», меня не тронут.Только сидеть тихо и не высовываться! Следующие на очереди учительницы русского языка и литературы. Уф, снова пронесло. Только вот, чем дальше, тем хуже. Из двух «историчек» в школе останется только одна. Другую «оптимизируют». Теперь от ужаса уже некуда деваться. Я или она?! Только не я! Инстинкт самосохранения заставляет полностью ползти к эсэ… к администрации. Слиться с ней духовно. Распознавать крохотные нё капризы и перемены настроения. Раствориться в провозглашаемых ею лозунгах целиком и полностью. Вот только сначала для этого потребуется растворить свою личность. Отказаться от себя, подавить осознание античеловечности «реформ», забыть о предательстве себя и детей. И «оказательница образовательных услуг» приступает к уничтожению своей личности. Сама! Посмотрите, вот она читает «основные направления образовательной реформы». Читает между строчек, впитывает целиком. Она вливается в замыслы руководства и заставляет себя не видеть их идиотизма и пагубности.. На неё уже не нужно оказывать давления. Она истребила свою незаурядность, сама себя сделала «программируемой исполнительницей». И приходит к ней чувство безопасности, и исчезает понимание того, что безопасность-то мнимая, никаких гарантий нет. Б.Беттельхайм подчёркивал, что доносчики не пользовались в лагере никакими привилегиями. Почему? Всё просто: недопустимо, чтобы заключённый мог  какими-либо действиями повлиять на своё положение..

4

Об «исполнительской дисциплине»

О ней «оказательницам образовательных услуг» напоминают регулярно.

Эсэсовец издевается над узником, заставляя того подпрыгивать босиком на гальке. К месту экзекуции строем идут заключённые. Стеклянный взгляд каждого устремлен в затылок впереди идущего. Эсэсовец командует: «Стоять! Смотреть!» Строй останавливается и поворачивается. Что и требовалось! Узники «не замечают» того, что не допущено замечать, но замечают, когда им прикажут.