И если теперь одни говорят, что их выслали, другие - что почти выслали, третьи возмущаются тем, что их лишили гражданства, то значит, и первые и вторые и третьи сами чувствуют, что поступили не так, как должны были. Добровольно уехавшие деятели русской культуры просто не выдержали давления, которое десятилетиями выдерживали, например, миллионы верующих. Иными словами, у них не оказалось достаточно духовных ценностей, которые могли бы перевесить угрозу испытаний - конечно, тяжелых, но вполне допустимых человеческим силам, как показали многочисленные примеры. А если так, то о каком же значительном их вкладе в культуру может идти речь? Люди, лишенные этих ценностей, не могут внести вклада в культуру, независимо от того, по какую сторону границы они находятся. Это можно заметить и на многих конкретных примерах. Человек, например, способный написать: "Россия - Сука! Ты ответишь и за это..." - был тысячу раз прав, уехав - и ему бессмысленно переносить неудобства ради этой страны, и ей он ничего дать не может". В ответ я услышал целый поток возражений и попреков, в том числе и предельно грубых - показывающих, как болезненна эта проблема.       Но более того, вскоре эмиграция превратилась в метод создания некоей карьеры. Громким, резким заявлением, созданием "комиссии", "комитета" или "группы" человек добивался известности на Западе и возможности, эмигрировав, занять там престижное положение. Ф. Г. Светов, одно время известный критик "Нового мира", а потом автор нескольких романов (у нас до сих пор не изданных), напечатал в парижской газете "Русская мысль" статью, содержащую яркое описание этой ситуации. По его мнению, речь идет о "продукте", который можно добыть только здесь, а реализовать только на Западе. "Продуктом" может быть протест, создание "комитета", лагерный срок или просто очень смачный плевок в Россию. А реализуется, продается он на Западе, этот торг и есть дело эмиграции.