(* Эмиграция 70-80-х годов была в подавляющей части еврейской, в США и Израиль, с проблемами нашей страны она была связана слабо, в основном лишь через борьбу за разрешение отъезда. Но на ее гребне возникла другая, численно гораздо меньшая, но громко о себе заявившая эмиграция, которую обычно и называют 3-й волной. *)
В согласии с общей схемой, и эта эмиграция сформировалась еще внутри страны, среди людей, наименее укорененных в ее жизни. Такие люди зачастую легче других рвут с рутиной, традицией жизни: среди них нашлись и смело заявившие о себе в период, когда послышались первые голоса протеста против лжи и жестокости эпохи 60-70-х годов. Сначала они были неотличимы в небольшом слое людей, вдохновленных тогда единым порывом, еще не обдуманным конкретно чувством: разогнуться, вздохнуть свободно! И я помню ощущение шока, когда выяснилось, что наши товарищи, о которых мы думали, что до последнего будем вместе переносить все гонения, вдруг складывают чемоданы и внезапно исчезают из нашей среды и нашей страны. Более того, часто уехавшие, оказавшись на Западе, провозглашали нечто такое, что заставляло усомниться: да были ли они когда-либо близки этой стране, этому народу? Кажется, я был тогда первым из того круга, рискнувшим вслух выразить сомнение в том, что эмиграция - это подвиг, за который вся страна должна быть эмигрантам благодарна. Почти историческая давность события, быть может, извинит длинную самоцитату. Дело было 15 лет назад на пресс-конференции по поводу выхода в Самиздате сборника "Из-под глыб". Я сказал тогда: "И поэт, писавший стихи о том, как он не уедет, и мыслитель, создавший эссе о том, почему уезжать не надо - все они уехали добровольно.