Например, эмигрировавший сатирик А. Зиновьев на вопрос: "Осталось ли в русском народе что-то сугубо национальное?" - ответил утвердительно и привел много примеров: "Веками отработанная способность унижаться и унижать других, способность приспособляться к мнению других, способность угождать и требовать того же от других" - и в этом духе на 1/2 страницы! А. Синявский обвинил русских огульно в антисемитизме (за это и ответит "Россия-Сука"), А. Янов разъяснил, что единственное содержание "русской идеи" - это фашизм, Б. Шрагин сообщил, что у русских не было истории, а было лишь "бытие вне истории" и т. д. и т. д.       Мы видели своими глазами, как в эмиграции творится какой-то "новый человек", и механизм его сознания отчасти становился понятен. Прибыв на Запад, новые эмигранты оказывались в щекотливой ситуации. Весь их статус, уважение других, даже самоуважение, да и более тривиальные стороны бытия: работа в журнале, на радио, в университете" - все это определялось тем, что они прибыли как Борцы, Герои Сопротивления. И в то же время создавалось какое-то фальшивое положение: Сопротивление происходит в одной стране, а его Герои находятся в другой.       Ситуация очень походила на бегство:

Ты помнишь час ужасной битвы,

Когда я, трепетный квирит,

Бежал, нечестно бросив щит,

Творя обеты и молитвы!

Как я боялся! как бежал!

Но Эрмий сам незапной тучей

Меня покрыл и вдаль умчал...

(По-видимому, в Америку или Париж).       Для преодоления этой трудности и возникла концепция безнадежной, от начала веков обреченной на рабство страны в которой порядочный человек не может дышать. Но эту схему надо было еще заполнить содержанием - так возникла целая литература, обосновывавшая рабский характер русской души и ущербность русской истории.       На эту деятельность ушло добрых 15 лет, а тем временем у нас подоспела "перестройка" и начался третий фазис в эволюции эмиграции - ее возвращение в страну "первоначального обитания".