— Я вас не понимаю.

— Больше ничего я и не хотел узнать, — заключил я. — Спасибо, что вы уделили мне столько времени. Кстати, чем вы зарабатываете себе на жизнь с тех пор, как расстались с миссис Кингсли?

— А вам какое дело, черт возьми?

— Вообще-то дела нет. Но если мне понадобится, я сумею это узнать в два счета, — сказал я, направляясь к двери.

— В настоящее время я не работаю, — сказал он холодно. — Я ожидаю со дня на день призыва в Военно-морской флот.

— Желаю вам его дождаться.

— Да, прощайте, сыщик. И не трудитесь приходить еще раз. Меня не будет дома.

Я пошел к двери. Она открывалась туго, должно быть, петли заржавели из-за влажного морского ветра. Открыв ее, я оглянулся. Он смотрел на меня, нахмурив брови.

— Возможно, мне и придется зайти. Но не для того, чтобы вы рассказывали мне о розыгрышах. Чтобы обсудить с вами нечто более важное.

— Значит, вы все-таки думаете, что я лгу?

— Я думаю, что у вас еще есть что-то на сердце. Слишком много мне приходилось видеть лиц, чтобы я мог не заметить этого. Может быть то, что вы скрываете, и не имеет отношения к данному делу. Но если имеет, то вам придется еще раз попытаться выставить меня за порог!

— Выставлю с удовольствием! — сказал он. — Только в другой раз приведите с собой кого-нибудь, кто мог бы вас отвезти домой… На тот случай, если не так упадете и что-нибудь себе сломаете.

И вдруг — я не уловил смысла этого поступка — он смачно сплюнул себе под ноги, на ковер. Меня это почему-то поразило. Было такое ощущение, словно слышишь, как красивая, нежная на вид женщина произносит грязную площадную брань.

— До свидания, вы, роскошный клубок мускулов, — сказал я и вышел. Дверь закрылась с трудом.

На тротуаре я остановился и посмотрел на стоявший напротив дом.

Глава 4

Он был большой, но невысокий, его выгоревшие стены отдавали нежно-розовыми пастельными тонами. Оконные рамы были матово-зелеными, крыша выложена грубой зеленой черепицей. Входная дверь находилась в глубокой нише, обрамленной пестрой мозаикой.