- Например, самоубийство, да? Пьяные не кончают жизнь самоубийством.

- Вряд ли он пьяный, - сказала Лидия резко. - Ты не можешь осуждать Джима за его поведение после того, как он потерял все, что имел.

- Его потери - и мои потери тоже. Не забывай, я был его компаньоном, - сухо проговорил Вейганд.

- Я знаю, - сказала она с ноткой раскаяния. - Ты мог бы привлечь его к суду.

- Я не стал этого делать из-за тебя, Лидия. Только ради тебя. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

- Не хочу слышать об этом, пока я замужем за Джимом! - воскликнула Лидия. - Я не могу его оставить одного теперь, когда он нуждается во мне больше, чем когда-либо.

- Звучит так, как будто ты все-таки собираешься его оставить, когда у него все образуется. Это первый реальный шанс, который я получил от тебя, - заметил Вейганд.

- Встречай меня на станции в семь тридцать, - закончила она и повесила трубку.

Когда Лидия Хартман сошла с поезда в Буффало, Джулиус Вейганд ждал ее. Платформа представляла собой наклонную плоскость, и он стоял наверху, высокий, стройный и красивый. Лидии пришло в голову, что месяц назад ее сердце отчаянно бы забилось. Но тогда он был преуспевающим бизнесменом, теперь же - банкротом. Она могла бы себе позволить поменять одного удачливого дельца на другого, но менять банкрота на банкрота... В тридцать два года женщине пора быть практичной.

Он стоял и, улыбаясь, смотрел на нее, медленно поднимавшуюся навстречу по платформе, и откровенно любовался плавными очертаниями ее тела. Лидия подошла, остановилась и потрепала его белокурую шевелюру:

- Ты не должен так на меня смотреть.

- А ты не должна быть такой прелестной, - парировал он, отобрал ее дорожную сумку и, взяв под руку, повел к выходу.

Его машина находилась на стоянке всего в нескольких ярдах от выхода. Положив сумку в багажник, он открыл ей дверцу, обошел машину и сел за руль. Не включая зажигания, Джулиус спросил: